Статьи, отчеты

  1. Отчет о восхождении на г. Мунку -Сардык 05.2017 г. Читайте далее…
  2. Статья. Баклан — речной волк.  О проблемах бесконтрольного размножения этого вида пернатых на Байкале и Хубсугуле. Читайте далее…
  3. Статья. Особенности рыбалки в Северной Монголии. Климат. Календарь рыболова. Читайте далее …

4. Отчет. Трансбайкальский переход по льду с французскими велосипедистами. Култук — Северобайкальск. Февраль — март 2016г.  Смотрите программу ледового тура

 

п.Култук. Начало ледового пути
п.Култук. Начало ледового пути

  Все началось со звонка из одной Иркутской туристической фирмы, где мне и предложили мне сопровождать по льду Байкала двух французов которые хотят пройти все озеро с юга до севера на  велосипеде-тандеме. Предложение интересное с одной стороны и очень рискованное с другой. Ведь пройти весь Байкал по непредсказуемому льду, а это около 800 км, и выйти без потерь дело удачи. Родственники и знакомый естественно отговаривали от поездки. Но все же жажда познания поборола практицизм и я долго не думая согласился.

Транспортировка тандема по непроезжаемым на велошинах местам
Транспортировка тандема по непроезжаемым на велошинах местам

Для перевозки основных вещей, продуктов и запчастей для велосипеда, а так же передвижения всего экипажа в трудных ледовых условиях планировался скромный, но очень надежный японский труженик МС Делика. В комплектации; турбодизель, мкпп, 5 дверей. Поначалу планировался УАЗ буханка, который я давно поменял на японскую булку по известным причинам. И такая замена была с удовольствием утверждена.

Инструктаж гида перед выездом на лед
Инструктаж гида перед выездом на лед

И вот начались муки сборов.  Сколько же нужно было приготовить вещей и снаряжения для длительного похода и возможных автономных ночевок.  Был сшит не продуваемый фартук на капот машины, утеплена и подготовленная для печной трубы палатка, выведен провод питания в салон для подключения дополнительного аккумулятора и других потребителей помимо штатного прикуривателя и многое, многое другое.

Багажник к велотандему с необходимыми на льду вещами
Багажник к велотандему с необходимыми на льду вещами

Закуплены продукты и заправлен 12 литровый газовый баллон с конфоркой. Закуплены доски №5 для помоста и собственно был изготовлен само сборное приспособление для переезда открытых трещин. Но при последних испытаниях три доски из четырех лопнули под тяжестью машины по сучкам. Пришлось заменить на лиственничные доски и укоротить их с 2.5 м до 1.8 м. Пришлось поменять два баллона резины с более высоким протектором для преодоления острых торосов.

Фред и Лили, отважные велосипедисты из Марселя
Фред и Лили, отважные велосипедисты из Марселя

Паяльная лампа, бензопила и т.д. А сколько мелочей пришлось продумывать по ходу боров — от подогрева спальника до цвета рыболовных мушек. И как это неожиданно бывает сборы наконец закончены и наш экипаж в составе французкой четы Фредерика и Лили, Андрея гида-представителя от турфирмы «Байкалдискавери» и механика – водителя автора этих строк, готов был осуществить этот ледовый трансбайкальский переход. И так 23 февраля, выступаем.

День 1.   В этот морозный  праздничный день армии и флота, в Иркутске, произошла моя встреча с французами. Грузим снаряжение в машину. Вещей много, еле все впихиваем в машину. Сдвоенный велосипед в частично разобранном виде вошел внутрь, плюс запасные колеса с широкой шиной для снега и колесо для длинного велосипедного кейса, который поместился только на верхний багажник. Все походное снаряжение, продукты на 20 дней, полный бак, плюс две канистры соляры – в таком комплекте мы, наконец, выдвинулись из Иркутска. Быстро покинули пустой, поздно просыпающийся, праздничный город. На лед выехали в поселке Култук. Начало Байкала отмечена заметной стелой, которая знаменовала собой, как маяк, начало Кругобайкальской железной дороги и множество других туристических маршрутов. Трасса вдоль КБЖД хорошо накатана и через 7 км мы неспешно достигаем станции Старая Ангасолка. Решив, что для первого и все-таки, праздничного дня достаточно, мы останавливаемся на базе отдыха.

День 2. Утро -19. Машинка завелась как будто и не глушилась, уже радует сей момент. Выдвигаемся вдоль железной дороги. Состояние льда для велосипедистов хорошее.  Фотографируем тоннели, арки и мосты. Пошли поселок и станцию Маритуй. Дислоцируемся в близи лесничего кордона в районе населенного пункта Пономаревка.  Прошли 40 км по льду. Там же располагается база исследователей нейтрино на Байкале. С благословенного разрешения начальника базы заселяемся в гостиницу со столовой для ученых. Комфорт и песня. Спасибо ему Большое. Комната приличная, турбо печь, умывальник, несколько кроватей. Вечером пошли на разведку в предполагаемый поселок ученых. Поселок пуст, кажется все на работе. Но остались там  работники загадочной профессии, видимо слегка подлечивающиеся после бурных праздничных дней, которые поведали нам про это загадочное нейтрино. Из их бурных, речей, я понял, что это почти неуловимая космическая частица, не имеющая массы и заряда в отличии от электрона и протона. Пройдя через все землю насквозь, она улавливается на дне озера глубиной больше километра, специальными устройствами отражателями. В мире всего две таких специализированных исследовательских центров. Сейчас в феврале – марте проводятся регламентные работы по обслуживанию спецоборудования со льда. Ученые в основном из Москвы работают вахтовым методом по 2 месяца. Возвращались в гостиницу уже в темноте, спешили на совместный ужин с исследователями в столовой.

День 3.  Утро ясное.  Продвигаемся далее на север. По дороге заезжаем на месторасположение фиксирования оборудования ловли нейтрино со льда. С виду ничего особенного, лебедки и вагончики. С этого места толщина снега на льду постепенно растет.  Однако наши велосипедисты пустились в путь. Но через 4 километра догоняем  их. Было видно, как их бросает из стороны в стороны. Они  говорят, что ехать трудно из-за глубокого снега, который неравномерно распределен. То сугробы, то лед. В этих условиях тандем проигрывает одиночным велосипедам.  Продвижение становится не возможным. Я  фиксирую велик на доску,  укрепленную на заднем фаркопе.  Далее движемся все на автомобиле.  Снега много и уже с трудом улавливается автомобильный след. На станции Половинная остановились осмотреть припаркованный там паровоз. Раритет стоит на запасном пути как ему и положено. Дальнейшая снежная обстановка не дает возможности спустить велосипед, и мы минуя порт Байкал прибываем в Листвянку. Отмечая для себя, что  удивительно ровно  вставщий Байкал на участке от Култука, почти не имел трещин и торосов. От заснеженной Листвянки дальше на север едем по накатанной дороге. На пути встречаем группу конькобежцев бегущих из Бугульдейки. Они поведали нам, что с Большого Голоустного и далее лед чистый. Это известие радует, но после Листвянки Байкал проявил себя характерно не простым льдом. Стали появляться торосы с замершими трещинами. И уже иногда пытаемся искать проходы. Проезжаем разросшийся новыми турбазами поселок Большие Коты. Погода хмурится, усиливается Верховик (северо-западный ветер).  К вечеру добрались до мыса Кадильного. На кордоне инспектора национального парка есть турбаза. Заселяемся к егерю Владимиру в хостел с несколькими комнатами большим столом, огромной русской печкой, газовой плитой и двухярусными кроватями. То что нужно для большой дружной компании. Сотовой связи нет на базе и мы ходили звонить на соседний мыс. В сумерках  повалил густой снег. Недалеко от базы есть  старая каменоломня, и я с интересов ее изучаю. Не помню, что уже здесь добывали способом обжига, но густой дым был виден по всей округе. От сюда и произошло название — Кадильный! Да, был я здесь лет 20 назад.  Как потом нам сказали, бывалые люди, что мы прошли самое опасное место на западном побережье. В этом месте образуются линзы и пропарины от подземных источников. И в прошлом году тонули здесь не только машины, но и велосипедисты. Прошли 52км.

День 4. Сегодня день безветренный и относительно теплый. Догнали группу Екатеринбуржских конькобежцев. Они идут до Ольхона и далее, кто выживет до Северобайкальска. Идут тяжело и медленно из-за встречного ветра и свежевыпавшего снега.  По ходу тестируют снаряжение для зимних походов фирмы  «Век». Как раз наша печка для походной палатки была производства этой фирмы из Екатеринбурга. Что ж испытаем! Прошли 52 км. На ночь остановились в бухте песчаной на базе Байкальские дюны, принадлежащей нашему бывшему  губернатору.  Добротные домики повышенной комфортности и коттеджи возле мыса М.Колокольня.  Да, уж, размахнулся он. Гостей из теплой Франции поселили в vip номер, а нам с гидом досталась летняя веранда ресторана. Из обогревателей только газовая печь и плита. К тому же выясняется, что на них нет редуктора. Печально, но подумав, ставим свой редуктор и после приготовленного ужина становиться чуть теплее, чем на открытом воздухе. Готовимся к экстремальной ночевке. Вечером я пошел на осмотр бухты. Взору представилось неутешительное зрелище. Почти весь лес на перевале Кедровый сгорел, огонь немного не дошел до турбаз. За тропой ведущей от Малой до Большой колоколен уже виднелись выгоревшие поляны. Видимо здесь разворачивалась нешуточная борьба с огнем за сохранность базовых построек. Однако старая турбаза построенная еще в советское время сохранилась в целости. Заметно повылазили из воды подводные камни, что говорит о существенном понижении уровня Байкала за прошедшие 2 года.

Ночью усилился Горняк.  Мощные порывы ветра срывавшиеся с перевала грозились выдавить стекла на нашей веранде.  И сквозь тревожный сон я слышал, как трещала крыша.

День 5.  А на утро разыгрался приличный шторм, который бушевал между двух Песчанных Колоколен. Ночевка была холодная но переживаемая. Вода везде замерзла. Наши велосипедисты решают выезжать, несмотря на сильный ветер. Причины две — выпавший снег сдуло со льда и ветер поперечный с берега. Трогаемся. Из далека было видно, что велотандем буквально ложился на ветер создавая приличный крен. Да мело здорово. Удержаться на ногах было сложно. Но проехав 10 км экипаж сдался, уступив ветру и попросил автомобильной поддержки. На ледяном ветре закрепили тандем и поехали до Бугульдейки на базу отдыха Заречное. Позже подъехала группа на снегоходах с двумя гидами Мишей и Женей и двумя путешественниками из США. Вечером за ужином душевно посидели, пообщались.

День 6. Поселок Бугульдейка – королева ветров. Так местные называют свою деревню лесорубов и рыбаков. Но на утро ветер стих и ударил мороз -27 С. В этот день решили устроить дневной отдых. Заказали местным рыбакам свежего омуля 5 килограмм. Коптим рыбу, отдыхаем, набираемся сил. Вечером буду осматривать старую часть поселка под названием « Старый улус». К сожалению, узнал, в поселке демонтировали старую водонапорную башню. Она очень походила на всем известную  Пизанскую башню. Возможно из-за опасения внезапного разрушения этого любимого места игры местных ребятишек.  Моя вечерняя прогулка посвящалась осмотру Старого  улуса. Самые старые и необитаемые дома уже заметно разрушены, остальные же подновляются хозяевами свежей доской. Видно, что жизнь здесь возобновляется. И участки стали дорожать в цене. Эти дома постройки начала прошлого века в отличии от современных имели массивные четырехскатные крыши. К домам пристроены холодные сени или полутеплые склады. Немного окунувшись в прошлое пришлось вернуться в действительность.  По дороге мне встретились странные люди видимо из местных.  Их вопрос меня одновременно развеселил и насторожил –» Почему я так свободно иду по дороге(видимо по их земле) и какого я вообще здесь делаю?» В ответ я все-таки поздоровался. Из машины вывалился какой — то молодой  батыр еле стоящий на ногах и, подойдя ко мне ответил, что и здоровей видали. И так как в мои планы совсем не входило дальнейшее разбирательство  подобных несуразных вопросов и ответов,  и я не дожидаясь подхода подкрепления сидящего в машине, решил неспешно покинуть место осмотра старинных достопримечательностей. Благо то подкрепление, уже расслабленное парами архи не имело возможности так быстро передвигаться.  Я  продолжил движение в сторону озера. В следующих домах какая-то женщина в окне показала мне знаками, что бы я дал ей закурить, но дав теми же знаками ей отказ, он показала мне желание срочно выпить. Вечер, воскресенье. Вот так своеобразно заканчивались здесь выходные. Под завывание попутного ветра обратно уже возвращался по другой стороне речки.  Да, веселая  деревенька этот Старый улус!

7 день. От турбазы Заречное мы с трудом нашли дорогу на лед. Но ледовая обстановка была приемлемая, однако осложнялась появлением новых трещин. Попутный ветер был как никогда на пользу нашим друзьям велосипедистам. И мне на пользу, все же расход топлива меньше. Надо сказать, что за прошедшую неделю с Култука до Бугульдейки за неделю я сжег всего лишь чуть больше полбака солярки. Это примерно 30 литров. Сказывается не  нагруженность  дизеля с передвижением на малой скорости по абсолютно горизонтальной поверхности. Больше 35-40 км.ч. скорости я не развивал.  Снега мало. При подъезде к мысу Крестовскому замечаем выезд двух автомашин. Нас неоднократно предупреждали о наличии большой трещины там. Наблюдаем, как эти машины переезжают становую трешину. По совету предыдущих путников мы пытаемся выехать на берег и пройти мыс по суши. Но терпим неудачу, зарывшись в крупную гальку и булыжники. Возвращаемся на след впередиидущих машин. Успешно перепрыгиваем трещину. Догнали их у знаменитого утеса Саган-заба или Белый утес. В этом месте на берег не подъехать из-за ежегодных ледовых трещин. Останавливаемся у тех двух машин. Группа французов на газ Соболе и Ленд  Крузере приехали осматривать достопримечательности древних наскальных рисунков. Ведет их из турбазы на мысе Крестовском атаман Еланцинского хуторского казачьего общества » Хутор Крестовский» Говоров Семен. Можно сказать нам повезло, что далее до Усть — Анги по льду дорогу нам показывал знающий эти места Семен. И вот начались нешуточные трещины, с которыми столкнулись за весь путь впервые. Семен показывает подготовку трещину перед ее форсированием. Срубаем выпираемый крупный торос, образовавшийся наездом одной льдины на другую для дальнейшего переезда по нему. Только в этом месте нет открытой воды и над трещиной остается лед разной консистентности. Однако после проезда машин продавливается трещина до выхода воды на поверхность. В последствии мы перенимаем этот опыт. Заранее заготовленный помост еще не используем. Подъезжаем к бухте Ая. Вход закрыт обширным торосовым полем. Находим узкий проход у западной стены. Остановились на ночь в бухте Ая в частном доме у Анатолия. Вечером на выходе из бухты появились группа Екатеринбурских конькобежцев. Дошли и они быстро и направляются в укромную ложбинку на ночевку. В первый раз за всю зиму обратил внимание на лужу талой воды у калитки нашего прибежища. Ну да, сегодня же последний день зимы. Дневной пробег по льду составил 52 км.

8 день. 1 марта. Хмурое и ветреное утро первого дня весны подарило нам снова попутный юго-западный ветер. Наши велосипедисты сразу же набрали приличный темп. Закрытый вход торосами в бухту Ая дает проезд по западной стороне над скалами, где расположены не менее известные наскальные рисунки. Осматриваем светлую плиту с рисунками из бинокля. Проезжаем знакомые места по осенней рыбалке. Отмечаем заснеженные выезды из бухт. По пути преодолеваем пару становых трещин. Но в общем ледовая обстановка вполне подходящая для передвижения на авто и вело. Решаем не заходить в Малое море по проливу Ольхонские ворота, где отмечается нестабильная ледовая обстановка. По спутниковым снимкам с большого моря находим приемлемый выезд в бухту Тутай. Грузим велосипед на машину и чувством успешно выполненного плана на сегодня выезжаем по узкому проходу в скалах. Но радость была не долгой, узкий проход оказался заваленным снегом, который, мы пробиваем несколько десятков метров, понимаем, что это безнадежно. Становится понятно, что надо ехать через пролив Ольхонские  ворота по которому не ездят на автомобилях или возвращаться назад 30 км до Усть Анги, снова через не сколько становых трещин.  Решаем все же рискнуть и проехав через вход в пролив выехать на турбазу Тутайский прибой. Нигде невидно автомобильного следа. Вход в Ольхонские ворота преграждают мощные трещины перекрывающие входу в пролив. Ситуация осложняется шквальным ветром – Сармой,  дующим с Малого моря. Проверяем трещины на провалы, штурмуем. И вновь с помощью бурхана успешно выезжаем на берег. Но и там вновь попадаем в снежную ловушку. Выезды с Тутайского залива на трассу глухо заметены снежным настом. Не обходится без откапывания машины из снега. Все дело в снежном насте крепко спаянном ветром и солнцем – непреодолимом препятствии для колесной техники. Если под гору его можно разбить, то в гору колесо упирается в плотную корку. Никогда не видел столько снега в районе Тажеранов. Пришлось возвращаться, и едем снова через опасный пролив в сторону МРС. И только в бухте Базарной  уверенно выезжаем на берег. Далее дозаправка и закуп продуктов. Останавливаемся на ночевку на одной из турбаз Малого моря. Вот так, оказывается на ледовом и даже прибрежном участке Усть-Анга – МРС на автомобиле никто не ездит. Выходит мы первопроходцы! День был нелегкий для всех и вечером мой экипаж отметил мой прохождение очередного участка рюмкой чая.

9 день. Выезжаем на остров Ольхон по официальной переправе, ехать одно удовольствие. Двухстороннее движение размеченное вешками. Занимались видеосъемками продвижения тандема по Малому морю. Выехав на сушу познакомились с гостями нашего региона приехавшими на автомобиле  из Краснодарского края. Путешествуют отец с сыном. По виду байкаеры. Так оно и есть, они разведывают маршрут для будущего похода на мотоциклах. Разговорились. Бурханим на берегу и просвещаем наших южных попутчиков с дальнейшим маршрутом и образом поведения на острове. Они угощают нас армавирской тушенкой. В сравнении с нашим Улан-Удэнским брендом на вид кажется больше мясного ингредиента, жира меньше, по вкусу в роде та же. Они не ориентируются и слабо понимают, где находятся, но слышали про знаменитый мыс и хотят проехать на Шаманку. Обещаем провести их и показать. Заодно и поблагодарить духа местности(побурханить). Гость из Армавира оказался известным байкером Витя Борода, который любезно предоставил для пробы  две банки фирменной армавирской тушенки. К сожалению эта качественная тушенка до нас не доходит — констатировали мы. Располагаемся на утесе с видом на мыс Бурхан . Он приглашал нас в их южный цветущий город где имеет на главной улице шиномантаж.  Миновали  Хужир. Поселок пустой. По пути в Харанцы завернули в старый аэропорт. Там возобновляются коммерческие полеты. Обследовали самолет як. Хозяева расстроены. Прежде их мы встретили на заправке. Кто-то неизвестный попрыгал в их отсутствие на хрупком фюзеляже, погнув каркас и верхнее железо. Грустно всем. Назначеный техполет отменяется. Остановились на турбазе Сухой ключ на выезде из поселка Харанцы. Хозяева семейная пара из Ангарска, душевные люди, угощавшие нас домашними соленьями, разместили нас в одном из номеров. Интересуемся ледовой обстановкой. Люди говорят разное. Сегодня провалилась Истана. На Хобое великие трещины и торосы. МЧСники говорят, что до Усть — Баргузина проложено направление из вешек через каждый километр или больше. Собираем информацию. Прошли около 45 км по льду и по острову.

10 день. Этот день решили посвятить экскурсии по поселку Хужир и Харанцы. Оказывается много людей, в основном пенсионного возраста, переезжают на постоянное место жительства на Ольхон. Ини покупают землю и строят дома разной архитектуры. В одном из таких домов побывали и мы. Посетили исскуственую оранжерею, где растут теплолюбивые лимоны и кактусы. Здесь я впервые увидел как зреют зерна черного кофе. Незрелый плод кофейного зерна похож на шиповник или же продолговатую вишню с красной оболочкой. Разрешили его попробовать на вкус. Очень сладкий и ароматный не на что не похожий плод. А вот косточка несъедобная, это и есть кофейное зерно, дальше ее сушат и измельчают. В Хужире посетили православную церковь и магазины. Покатались по льду вокруг скалы Шаманки. Несмотря на зимний сезон туристов предостаточно и в основном многие перемещаются по льду. Так быстрее, дешевле и легче добраться до тех мест, которые летом не доступны. Да и виды с воды на остров не менее привлекательные, чем с суши. Поэтому севернее поселка Харанцы никто не ездит. В основном это связано с непроходимость из-за снежных наносов, особенно в лесных участках, где не проходят даже вездеходы на базе БТР.  Просто беда для национального парка, который устраивают повсеместные поборы туристов летом. Сейчас им ни копейки с поборов не перепадает, потому, что зона ледовых дорог не в их компетенции. В этом я убедился, когда на стоянке возле поселкового магазина ко мне подошел представитель и в весьма требовательной форме предложил оплатить мне пребывание на острове.  Прекрасно зная, что поселок и прилегающая территория, а тем более лед не является  вотчиной нацпарка, я затеял спор. Увидев снаряжения для похода на багажнике, работник настаивал заплатить. Напоследок недовольный представитель парка раздраженно заявил, что если попадетесь на территории, то грозит большой штраф. Вот только попробуй, поймай там меня ответил я, но неприятный осадок испортил все же настроение на остаток дня, проведенный на этом прекрасном острове.

11 день. Сегодня предстоит долгий и самый ответственный путь – пересечение озера на восточный берег с острова Ольхон. Расчетное расстояние 150-170 км и 8-9 часов ходу. Для экономия времени едем только на машине с привязанным велосипедом.  С высокого берег лед кажется гладким, но выйдя на берег сталкиваемся с торосами и несколькими дорожками в них. Приходится долго ехать от берега на запад выискивая основную дорогу на север. Ориентируемся по траектории местных машин, которые пулей летают по льду, нисколько не сомневаясь в проезде. Проезд есть почти на середине пролива и проезд хороший. Впереди заметен высокий вал торосов. Это видимо та трещина о которой мы столько наслышаны в предыдущие дни. Она начинается от мыса Саса и уходит в море.   Упираемся в нее и видим, что следы автомашины уходят на другую сторону, а на середине открытая вода. За ночь трещина разошлась. Наблюдаем за местными машинами, которые мечутся вдоль трещины, высматривая актуальный на данный момент проход. Замечаем такое место, после которого перескочившая машина удаляется сразу в точку. Ледовая дорога приводит напрямую к мысу Хобой. В этот год можно прямо к нему подъехать и ехать далее без особых препятствий. Традиционно брызгаем, отдыхаем, фотографируемся. Здесь встречаем группу польских туристов, которые направляются на двух уазиках на Ушкание острова. За встречу в таком знаковом месте бурханим по байкальски. На чистом. прозрачном льду высверливаются углубления в которые наливается водка, она мгновенно охлаждается и приняв упор лежа выпивается несколькими людьми по очереди. Почему то закуски после этого не требуется. Ведет группу на Ушканы местный гид Игорь Шрамко. С которым дальше будем часто пересекаться на просторах северного Байкала. Они идут по заранее проложенному треку, им легче в этом. Обсуждаем дальнейшую дорогу, ищем вешки на льду на которые надо выйти и следовать по ним до Усть-Баргузина. Но не находим их и в приподнятом настроении увязываемся за уазиками. Видим как вдали уазики рыская как зайцы мечутся в поисках прохода среди торосов. Но нам не по пути. Отворачиваем на восток к мысу Нижнее изголовье до которого около 60 км. от мыса Хобой и берем правее в направлении поселка Усть-Баргузин. До него расстояние от Ольхона около 80 км. Но эта была ошибка. Несмотря на заведомо известное расстояние полуостров Святой нос казался так близко. А состояние льда до него было почти идеальное, правда на вид. Но вскоре пошли мелкие торосовые поля, которые мы объезжали без труда. Высота торосов становилась все выше, а поля уже трудно объехать, гладких проходов все меньше. Некоторые объезжали вворачиваясь на зад по записанному треку. Все же сколько не объезжай, попались мы в ледовую ловушку. Торосовое поле сомкнулось вокруг нас угрожая порвать резину острыми льдинами. От  Хобоя отъехали около 10 км. Он кажется уже так далеко, а Святой нос так и не приблизился. Вокруг на несколько сот метров были везде торосы. А дальше просто не видно. Рубиться дальше казалось безумием. Все приехали! Штиль. Предательски выглянувшее солнышко как будто наблюдает за нами и ждет дальнейшего решения. Иду пешком на разведку, ситуация не меняется. Кажется, теряем короткое зимнее светлое  и драгоценное время. Безысходность бесит! На счастье еще есть мобильная связь tele 2, к стати самая стабильная. Звоним местному гиду Александру Бекетову, который устанавливал вешки обозначавшие дорогу до Устья. Он любезно предоставляет нам координаты начальной вешки. Большая ему благодарность за это от нашего интернационального экипажа. Забиваем их в наши приборы, но ни один не находит их и не прокладывает путь. Что за напасть в этом заколдованном месте?! Ведь как раз под нами находится бездна — самое глубокое место на Байкале с отметкой 1640 м. Разные мысли приходят в такие моменты и нет ли в этом какой – либо связи. Приходит легкая тревога, снова уходит время! Принимаем самое правильное решение в этих местах – Бурханим! Успокаиваемся, ведь ничего страшного не произошло, решаем ехать назад по треку, а там дальше будет видно. Едем назад, петляя по треку. Первым срабатывает гармин Фреда. Есть точка! Едем к ней, но ничего не находим. Присматриваемся в биноколь и находим еле просматриваемую череду из нескольких деревцов. Едем и действительно, примерно через каждый километр стоит вешка в направлении мыса Нижнее изголовье. Иногда они терялись из виду, но в бинокль усматривались. Так и двигались пока светло и не метет. Громада полуострова медленно увеличивалась в размерах, словно хребет гигантской рептилии всплывает из воды, и резко падая переходит в небольшую площадку собственно самого мыса Нижнее изголовье, напоминая голову крокодила. На мысу стоит маяк. Он обрамлен мощными голубыми торосами. Красиво и сурово выглядит!  И как водится на Байкале, от выдающегося мыса тянется становая трещина. Находим свежий проезд и едем уже по Баргузинскому заливу. Едем и едем до берега, конца-края нет. Действительно это самый большой залив на озере. В самом устье реки Баргузин находим выезд  поселок. Все, позади самый трудный и долгий участок. Прошли 160 км. В Усть-Баргузине размещаемся в гостинице национального парка. Очень удобное место, есть куда поставить машину, включить ее на прогрев от розетки. Внутри есть даже стиральная машина  автомат.

12 день. В Усть –Баргузине не был около трех лет и сейчас видно большие изменения. В самом центре поселка появился большой и недорогой супермаркет Абсолют. Построена прекрасная асфальтовая трасса, которая уходит на новый мост через реку Баргузин. И сейчас нет необходимости толпиться в очереди дожидаясь парома. Хорошо и не очень. Сколько впечатлений оставил тот паром, бороздивший мутные воды Баргузина перевозя любопытных туристов, а на берегу располагался бойкий базарчик, где можно было приобрести домашние пирожки и истекающие жиром копченых сазанов и сигов. Ожидая паром в жару можно было освежиться в теплой речке и уже таки выпить холодное читинское пиво. Сейчас этого уже не будет и мы пролетаем по мосту въезжая на территорию нацпарка. Приобретя необходимые документы, продвигаемся по песчаной косе залива до перешейка, соединяющего Баргузинский и Чивыркуйский заливы. В Чивыркуе на льду снега много, но трассу регулярно расчищают. Высаживаем велотандем на лед, движемся по ледовой трассе. В заливе есть три зоны для любительской рыбалки, которые огорожены столбами. В других местах ловля строго запрещена. В этих резервациях есть места для проживания, юрты. Ловится там сиг, но рыбалка со слов плохая и каждый год ухудшается. Заметно с воды, что постепенно оборудуются места пригодные для отдыха на берегу. Проезжаем створ бухты Змеиной с одноименным горячим источником, смотрим следы и направления в сторону мыса Верхнее Изголовье, через которое хотелось бы попасть на Ушкание острова. Но везде глубокая снежная целина не позволяющая дальше продвинуться в том направлении на велосипеде. К сожалению, приходится исключить этот объект из нашего путешествия до более благоприятных времен. Дальше едем только автомобилем по размеченной вешками трассе. По ледовой трассе попадается множество разных автомобилей двигающихся со значительной скоростью. Быстро удаляемся из Чивыркуя, позади остается крокодилий хребет полуострова Святой нос, проходим створ реки Большой Чивыркуй. Подъезжаем к реке Малая Черемшаная. Проходя через вал мощных прибрежных торосов, замечаем блеск уже вскрывшегося устья речки. Перспективное место для рыбалки, отметил я, но на берегу замечаем табличку с надписью — рыбалка запрещена. Встречает нас женщина – инспектор. Хозяйка пояснила, что ловить здесь все-таки не желательно. Потому, что местный хариус и ей нужен для пропитания. Есть свободные места для рыбалки в прилегающих устьях рек. Здесь располагается лесничий кордон и туристическая база. Тепло, солнечно. Место прекрасное, закрытое от ветра. Домики скрыты в кедровом лесу, но подходы завалены глубоким снегом. Решаем, остановится на ночевку в одном из домиков. После ужина вышли на берег. Солнце садилось за громаду полуострова. Разместившись под мощным кедром, провожаем закат. Так собственно и закончился один из рядовых дней нашего путешествия.

13 день. Ночной мороз дал о себе знать ранним пробуждением. И мотор запустился не с первого раза. По старым следам через торосные гряды выходим на ледовую трассу. Она довольно укатанная и позволяет передвигаться на велосипеде, в придачу дует попутный южный ветерок. Двигаемся не быстро, иногда поджидая наш велотандем. Проходим створ самой крупной реки на северном побережье р. Сосновая. Здесь все чаще попадаются рыбацкие будки. Так неспешным ходом попадаем в центральную усадьбу Баргузинского заповедника поселок Давша. На подъезде в поселок встречаем выезжающую уже знакомую группу поляков на двух уазиках. Бурная встреча, бурханим, делимся впечатлениями. В поселке нас встречают работники заповедника, показываем наше разрешение на пребывание, устраиваемся на ночлег в гостинице заповедника. Остаток дня посвящаю плановому осмотру автомобиля и экскурсии по поселку. Свободного места здесь немного из-за глубокого снега. Стоянку выделили на площадке с трактором- трелевщиком, который периодически прочищает дорогу для авто. Смотрю под машину и слышу какое то урчание. Оборачиваю голову и вижу под гусеницей трактора острую мордочку соболя. Вот еще один недовольный – подумал я! Он смотрел на меня немигающими бусинками глаз, постоянно переминая широкими лапами — лыжами. Впервые я вижу на воле так близко этого редкого зверька! Конечно, когда вытаскивал фотоаппарат, этот плутишка успел скрыться в поленнице дров. Немного подождав, я все – таки снимаю его на видео. Вот так дела – здесь Баргузинские соболя бегают как мартовские коты в деревне. Кругом кедры и много снега. В раздумье брожу по опустевшему поселку. Много брошенных домов. Но в прошлом видно был большой поселок. Остался деревенский клуб, ледяная горка, взлетная полоса для самолетов ныне заросшая, полуразвалившийся гараж для тяжелой техники. Остальные дома занимают работники заповедника. В недалеком прошлом администрация заповедника настойчиво предложила переселиться местному населению или пойти на службу в их ряды. Кто пошел, а в основном, пришлось переселиться таежникам с насиженных мест традиционного промысла. И это, наверное, правильно. Либо полноценная охрана природы, либо промысел. Потому как были бы постоянные конфликты местных с администрацией заповедника, так как им надо было на что-то жить.  И результат на лицо, в прошлом исчезающий Баргузинский соболь из-за своего ценнейшего меха сейчас во множестве промышляет по поселку. И все же мне так и не повезло сделать удачный кадр. Как потом мне сказали, для этого нужно кусочек сало привязать на нитку и зверек не сможет сразу его схватить и будет делать несколько попыток, что бы утащить лакомство. Но сала не нашлось, и я привязал куски копченой рыбы. Уже темнеет, сижу с фотиком, жду как на рыбалке…

14 день. За ночь возле нашей гостиницы таинственным образом исчезла кучка пищевых отходов рыбного происхождения. Ночной  хозяин Баргузинской тайги, умяв подношения, где то заснул на поленнице и я так и не сделал контрольный кадр. Едем далее на север. Прибрежный рельеф все больше становиться пологим. Тайга подступает к берегу все больше, а скалы и горы все дальше. Проезжаем реку Большая. Появляются все рыбацкие стоянки. На мысе Кабаний решаем остановиться и узнать об улове. Разговорились с  улан — удэнскими рыбаками. Они как раз покидают свое обжитое место на льду и любезно предоставляют нам свои подкормленные бормышем лунки. Рыбачим, вылавливаем с десяток хариусов. Возле нашего места мощные торосы и они постоянно трещат. Как потом рассказали знающие люди, что хариус и обитает под торосами, в которых забивается различный корм. Усиливается северный ветер. На рыболовной леске постоянно намерзает лед и приходиться часто подрубать и чистить лунку. Не комфортно, но клев еще есть. На ледяном ветру разбиваем лагерь прямо на льду. На берег выходить, а тем более ставить лагерь запрещено, но льду можно. Так как мы еще находимся на территории заповедника. За этим строго следит инспектор частенько проезжая мимо рыбаков. Устанавливаем на льду палатку с печкой, теперь есть где спрятаться от ветра и от холода, а также нормально приготовить пищу и пообедать. Мобильной связи нет никакой уже второй день. Велосипедисты установили для себя походную палатку, тщательно утеплив ее снегом. Гид Андрей готовиться спать в машине, несмотря на мои уговоры остаться в палатке, так как в ней теплее. Уже в сумерках поймал последнего хариуса и отправляюсь коротать вечер в палатке. Приходится постоянно сжигать дрова иначе температура приближается к уличной. Стих ветер и наступает мрак и мороз.  В темноте прислушиваюсь, гул и канонады раздаются ежесекундно, так разговаривает Байкал чем-то недовольный. Ночью несколько раз просыпался от холода, затапливая вновь и вновь прогоревшую печку. На утро, как сказали нам позднее, было -35. Вот тебе и весна.

15 день. Как и предполагал ночь была почти бессонная.  Безветрие и мороз, едва дождавшись рассвета я затапливаю печку. Завтракаем в тепле и относительном комфорте. Делика после четвертой попытки, недовольно выдохнув сноп черно – сизого дыма, наконец — то запустилась. Сегодня долгие сборы; надо собрать и уложить палатки, печку, бензопилу, снасти и многое другое. В общем, все по плану идет пока. И все эти тяготы и лишения нашей походной жизни безропотно и скромно разделяла единственная маленькая и худенькая женщина Ли ли. Но утром,  не подав виду, она уверенно вышла из палатки установленной на льду. Иногда даже и мне было заметно как ей, уроженке жаркого Вьетнама, было сложно постоянно крутить педали на морозе и жить средь льдин. Сколько же в ней было сил и выносливости. И наш незатейливый походный быт немного украшался женской заботой. Вот так, за своим мужчиной хоть на край света! И все наши поздравления адресуются сегодня только ей одной! Конечно же, сегодня 8 марта! И всем женщинам на свете! Из  наловленного накануне хариуса беру обязательство приготовить праздничный ужин в виде сибирской ухи! Сожалею, что   четвертый день нет никакой связи на восточном северном побережье Байкала. Поздравить своих женщин нет никакой возможности. Покидаем мыс Кабаний и пытаемся отыскать нужный путь среди снега и торосов. В этом направлении есть три параллельных направления. Это ближайшая дорога от берега на удалении до 1-2 км или патрульная по которой несут дозор инспектора заповедника. Рыбацкая средняя проходит на примерном удалении 3-4 км, и дальняя, от берега 10-12км – центральная, хорошо накатанная трасса Монахово – село Байкальское. Едем по второй. Ледовая обстановка стабильная и можно сказать идеальная. Нет таких страшных трещин как на юге и середине озера. Проезжаем множество рек и ручьев указанных на карте, но со льда их устья почти не различимы. . Минуем в створе долину реки Шегнанда. По этой речке проходит граница Баргузинского заповедника. К полудню прибываем на  метеостанцию Томпа. Метеостанция расположена на высоком месте, на краю кедрового леса севернее устья реки Томпуда. У Хозяина Метеобазы Петра просимся на постой. Селимся в деревенском дому, который всю зиму не топился. Печь протапливаем весь оставшийся день и только к вечеру исчезает пар изо рта, обнадеживая нас на теплую ночевку. Место интересное. У Петра много живности, лошади и охотничьи лайки. И все они жмутся к человеку в надежде на угощенье. Велосипедисты сегодня не работали. Весь день прокатались на машине  из-за толстого снежного покрова.

День 16. Пейзаж северного Байкала постепенно меняется, все ниже подходит горная тундра к берегам, спускаясь с гор.  Гольцовые редколесья переходят в заросли кедрового стланика и затем переходят в таежные леса. Двигаемся дальше на север. Достигаем в створе широкую долину реки Шегнанда, и с этого места начинается территория  Фролихинского биосферного заказника. И вот на горизонте показался мыс Турали с не безызвестным урочищем Поющие пески. Песчаная дюна заметно вдается в лес. Неподалеку между видными скальниками, расположилась уютная новая база отдыха. И вот пребываем в знаменитые Хакусы. На берегу расположена турбаза «Веселый берег». Заселяемся в летний домик, но с зимней печкой. Источник располагается в километре от берега. Да, горячий минеральный источник это нечто! Не припомню, что где то в зоне Сибири было подобное. Маленькая речка вытекает из склона горы, наполняя несколько бассейнов с различной температурой от 28 до 45 градусов. В этом оазисе среди промерзшей тайги,  снега и льда, под открытым небом беззаботно купаются и загорают люди. Курорт посещаемый в любое время года. Летом имеется регулярное сообщение катером из Северобайкальска. Окунаем и мы в источник свои уставшие тела. Наверное, это достойная награда за преодоление нашим экипажем трансбайкальского ледового перехода.

День 17. 10 марта. Курортное место Хакусы. Решили на этот день остаться на дневку. Как ни топили печь в нашем дощатом домике, к утру было около нуля градусов. И я промерзший за ночь, с рассветом бегу в источник отогреваться. Вода в источнике слабоменирализованная кремнистая. Прогревая свои косточки в одном из бассейнов, в голову приходят детские воспоминания о первом посещении этого чудного места. Тогда в глубоком детстве я с родителями путешествовал по Байкалу на единственном пассажирском пароходе Комсомолец. Шел он по Озеру из порта Байкал до Нижнеангарска два с половиной дня.  Из-за нехватки кают туристы устанавливали палатки прямо на палубах.  Спали и ели в них же. Помню, что холодно было всю дорогу как на палубе так и в палатке и особенно ночью. Я бегал греться на корму к машинному отделению и ложился на решетки вентиляции. Наблюдал, как внизу крутились огромные шатуны, приводящие гребной вал.  Днем можно было погреется в ресторане или тесных коридорах между каютами. В надпалубных палатках обдуваемых холодным байкальским ветром звучали гитары, песни и смех. Туристы, они и на палубе не унывали. Так и плыли, любуясь нетронутой Байкальской природой. В Хакусах высаживались на огромных шлюпках. Жили на берегу в палатках. Помню, что и тогда в июле по ночам было холодно. В одну из ночей после дождя температура опустилась до -3 градусов.  Источник был устроен так же два крытых отделения мужской и женский отделяемый тонкой доской. Теперь по мимо крытого и уже вполне комфортного помещения с подогреваемой раздевалкой, появились внешние еще три бассейна. Территория обустроена тротуарами, беседками.  И вот я снова здесь 40 лет спустя. Летом жизнь на источнике кипит, на источниках много народу из детских лагерей и ведомственных летних корпусов. И все это расположено в уютном  кедровом лесу с освещенными аллеями и местами отдыха.

Купаясь и общаясь в этом прекрасном источнике можно узнать самую свежую и достоверную информацию об источниках и просто об окружающей обстановке. Так ближайщий источник на Котельниковском мысе более закрыт от путников и спрятан в ванные корпуса. Местная турбазы которая размещена на этих источниках удивляет космическими ценами на посещение и размещение. Или источник Солнечный на Гоуджеките — более посещаемый, но менее ухоженный и непроточный. После посещения источника, разморенные каратаем вечер в нашем холодном домишке. К счастью заметно потеплело, но на озере усилился западный ветер. На базе отдыха под добрым названием» Ласковый берег» электроэнергию дают только 4 часа в сутки. И я стараюсь успеть написать пару строк под заунывный Горняк (название порывистого западного байкальского ветра).

День 18. Финальный отрезок в 42 километра, с Хакус до Северобайкальска не представлял никаких сложностей. Однако довольно толстый снежный покров и переметы дорог стали непроходимы для велотандема. Ближе к городу стал оголяться лед. Велосипедисты покатили до города самостоятельно. Вдали стали появляться бастионы хрущевок, которые из дали похожи на неприступную оборонительную стену. Перед выездом из Хакус наш гид Андрей договорился с северобайкальским телевидением и перед выездом на берег,  нас уже встречала съемочная группа. Тут же подъехала туристическая группа на двух уже знакомых Ольхонских уазиках,  которые словно преследовали нас всю вторую половину путешествия. Встреча на льду совпала с продолжительным интервью французов. К счастью из группы туристов следовавших на о. Ольхон нашелся человек, знающий французский язык, который и выступил в роли переводчика.

Северобайкальск. Уже едем по твердому асфальту. Вот и закончилось наш ледовый переход. Все, позади остались тревоги, холодные ночевки, трещины и торосы.  Но еще впереди было возвращение в Иркутск. После недолгой погрузки собираемся выдвинуться в тот же день по зимнику до поселка Жигалово. Нас предупреждали  не задерживаться, выезжая в сторону горного перевала Даван. Даже уговаривали переезжать его с утра. Что же такого таинственного таит в себе перевал? Решили все же ехать, домой всем раньше охота приехать! Эта трасса была для меня новая. С набором высоты, мы постепенно погружались в высокие сугробы. Дорога сузилась до однополосной и как по заказу началась метель. Общая видимость ухудшилась до 5 метров. Иногда, даже совсем останавливался в узком снежном проходе при нулевой видимости. И в эти минуты мы испытывали полную беспомощность среди бушующей стихии. А ведь к нам навстречу ехали другие машины и мы могли столкнуться в любую секунду. Когда стихия отступала можно было наблюдать крутые горные отвесы среди которых была зажата наша дорога.  Однако ее регулярно чистят трактора — кировцы и без этого было бы невозможно любое движение. Теперь стало ясно, почему местные жители с таким трепетом относятся к этой горной дороге под горным названием Даван! И куда-то спряталась железнодорожная одноколейка, которая сопровождала нас от Северобайкальска. Спустившись с перевала, сразу же наладилась погода, и появилось уходящее солнышко. Проскочили станцию Улькан, за которой начинается автомобильная трасса Северобайкальск – Лена. Это относительно молодая трасса раньше была только зимником. Дальнейший путь в ночи, иногда озаренный горящими факелами, проходил по району газодобывающих компаний.  Дорога все ухудшалась. Ступняк заметно замедлял продвижение, видно было, что здесь ходят большегрузы. Уже давно наступила темнота. Некоторые тяжелые фуры засыпали прямо на дороге,  устало мигай в  темноте аварийными огнями. И меня наступившая усталость, вводило в состояние автопилота, которое на время проходило попадая на зубодробильный ступняк.  В глубокой ночи прибыли в Жигалово и с трудом, отыскав в обезлюдевшем поселке гостиницу, встаем, на конец на отдых.

День 19 и заключительный. С теплого гаража принадлежащего гостинице забираю машину, и отметив для себя ,что закончилось время переживания за холодный запуск двигателя, направляемся по гравийке до Иркутска. Надо отметить, что за все дни экспедиции у меня не было проблем с запуском дизеля без дополнительного подогрева. В среднем утренняя температура достигала -20, а в северных районах Байкала и до -35 (метеостанция Томпа). Все это развевает миф о ненадежности эксплуатации дизельного двигателя в экстремальных зимних условиях. Для этого нужно соблюсти три простых условия; исправное электрооборудование, зимнее дизтопливо с возможным применением антигелевых присадок и применение качественного синтетического моторного масла с индексом 0 – 5. По моим многолетним наблюдением предельные температуры запуска дизеля и бензинового двигателя отличаются на -5 градусов в пользу последнего. Много это или мало решать вам автотуристы. С этими мыслями мы потихоньку встали колесом на асфальтовую трассу Качуг – Иркутск, проходящую в долине великой сибирской реки Лены. А на автодороге Жигалово – Качуг мы увидели несколько брошенных старинных деревушек постройки начала прошлого века с характерной четырехскатной архитектурой крыши. Посетили известный краснолицый утес Шишкинские писаницы. Отыскать сохранившиеся древние рисунки среди современных вандалонадписей было уже  нелегко.  При беглом осмотре я обнаружил только один сохранившийся такой рисунок на уровне головы. Рисунок отображал образ оленя или лошади и  был выдолблен в камне и украшен  красной охрой, что соответствовало  тому периоду бронзового века. Далее трасса проходит через старинный сибирский поселок Верхоленск.  Колоритный поселок, откуда фактически и началось освоение русскими Прибайкалья, сохранил свои старинные постройки. Это старинные дома и речной склад, оборудованный под разгрузку на подводах и уже отступивший от берега когда-то полноводной Лены. А в сердце поселка расположилась православная церковь. И как уже вы поняли по снимкам, что поселок Верхоленск старше Иркутска на 20 лет. Проезжая аккуратную центральная улица поселка выводящая на трассу,  как — будто погружаешься в старину. Она заполнена такими же старомодными жителями, спешащими по своим нехитрым делам. Поселок жив в отличие от прилегающих деревушек.  Все, дальше до города дорога простая и скучная. И как часто бывает, еще не вернувшись домой, планируешь дальнейшие путешествия. Где это будет и когда? Саяны или Монголия? Эх, велика наша Сибирь!  Наверное, все не объедешь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Байкал и Хубсугул. Автомобильный туры на автомобиле, Рыбалка, путешествия по Монголии и в Прибайкалье